У нас на сайте
Ссылки

 

 

Слуцк деловой - портал Капитал-маркет

 

Покупай/Продавай на Capital-Market.by

 

SlutskGorod - информационный сайт Слуцка

 

Услуги по выполнению работ автопогрузчиком Амкодор

 

Продажа, установка, ремонт, замена автомобильных стёкол

 

Краски, эмали, лаки, грунтовки, шпаклёвки для автомобилей

 

Запчасти, расходные материалы и аксессуары для всех популярных марок и моделей автомобилей

 

Ирландское кружево Ольга-Анастасия

 

 

 

Благоустройство захоронений. Гранитные памятники

 

 

 

Военные мемориалы Беларуси

 

 

 

Маршал Жуков — мой отец (Часть 6)

Однажды отцу была предложена анкета, сохранились его ответы на некоторые вопросы.

— Что вы считаете главным в жизни человека?

— Сознание выполненного долга.

— Какое качество в людях цените больше всего?

— Честность!

— У мужчины?

— Мужество и смелость!

— У женщины?

— Верность и нежность!

— Ваш любимый цвет?

— Цвет неба, голубой.

— Любимый писатель?

— Лев Толстой[33], Михаил Шолохов, Александр Твардовский.

— Самый талантливый русский полководец?

— Суворов и Кутузов — их разделить нельзя.

— Любимый композитор?

— Чайковский.

— Что не прощаете людям?

— Предательство!

— Знакомо ли вам чувство зависти?

— Да! Всегда завидовал Буденному — очень он виртуозно на баяне играл, мне до таких высот было не подняться!

Я уже говорила о высоком чувстве ответственности, которое было свойственно отцу. Наверное, ответственность от слова «ответ». То есть человеку за всю свою жизнь нужно будет дать ответ своему Создателю, Господу Богу.

В одной книге я прочитала вопросы, на которые читателю предлагалось ответить. При помощи их каждый мог проверить, ответственный ли он человек (ответив положительно). Вот некоторые:

«Осознаю ли я реальность собственной смерти, вечности, готовлюсь ли к ним или же гоню от себя «плохие» мысли?

Что останется после моей кончины? В день смерти смогу ли я ответить на вопрос: «Зачем я жил?»

Способны ли, и в какой мере, другие люди поверить мне и положиться на меня?

Ответственно ли я отношусь к своему здоровью, не разрушаю ли его вредными привычками?

Справляюсь ли я со своей обязанностью хозяина дома?

Чему я уделяю больше внимания в заботе о детях — на их здоровье, умственное развитие, внешний вид или их душевное устроение?

Чем я жертвую для ближнего? Или я только желаю и жду жертвы от него?

Как часто я поступаю по принципу: «Если нельзя, но очень хочется, то можно»?

Насколько часто я забываю то, что мне поручается?

Насколько добросовестно я выполняю порученное мне дело и всегда ли отношусь к работе с должным старанием?

Как относятся друг с другом мои увлечения и мои обязанности? Способен ли я делать незаметное, тяжелое дело на благо других, не ожидая похвалы и благодарности?

Как часто я откладываю на завтра то, что можно сделать сегодня? Тружусь ли я, когда это необходимо, но кажется, что нет больше сил, или тотчас, почувствовав легкое недомогание, беру больничный?»


Прочитав эти вопросы, я подумала о том, что выводы о чувстве ответственности отца однозначны. Мне кажется, что духовная суть человека определяется мерой его ответственности перед Богом, людьми, перед своей страной.

Как-то митрополит Антоний (Сурожский) на проповеди сказал: «Давайте немного помолчим и перед Богом и самим собой ответим на вопрос: живу я или прозябаю?» Действительно, как важно хотя бы раз в жизни остановиться и, хорошенько подумав, честно ответить себе на этот вопрос. Оглядываясь на весь пройденный отцом жизненный путь, можно без колебания сказать, что его жизнь никогда не была прозябанием. Даже вечер жизни, когда подступают немощи, болезни, когда жизненный круг сужается, когда не всегда есть возможность даже выйти подышать свежим воздухом, когда приходят скорби от потери близких и дорогих сердцу людей. Каким будет этот вечер жизни, зависит от устроения и устремления души человека.

Мне выпало счастье видеть отца каждый день, и могу сказать, что вечер его жизни был прекрасен. Конечно, этого не понять тому, кто ищет в жизни удовольствия, благополучия, покоя. Жизнь христианина, по слову Спасителя, скорбна. К такому, единственно правильному пониманию жизни он был подготовлен с раннего детства. Высшим счастьем для него было то, что он сполна выпил со своим народом чашу и страданий, и радостей. «Оглядываясь назад, человек моего возраста все раскладывает по полкам, — говорил он. — Хорошо ли прожита жизнь? Считаю, что хорошо. Я счастлив, что родился русским человеком. И разделил со своим народом в минувшей войне горечь многих потерь и счастье Победы».

Тяжелая болезнь усугублялась, но отец продолжал трудиться с той же присущей ему глубочайшей ответственностью — писал воспоминания о прожитой жизни. Работу над книгой, принимая во внимание и травлю, и опалу, и необычайную эмоциональную нагрузку снова пережить в памяти тягчайшую из войн, да и многое другое, можно назвать еще одним подвигом отца[34]. Особо хотелось бы отметить, что в книге он ни с кем не сводил счеты. Однажды он спросил у Белобородова: «Афанасий Павлантьевич, а Вы собираетесь писать воспоминания о войне?» Тот ответил, что собирается. «Правильно, — заметил отец, — только не вздумайте сводить счеты, с кем поспорили».

Он превозмогал страшные боли (после инсульта был поражен тройничный нерв), не жаловался, отклонял предложения врачей о введении промедола — обезболивающего препарата наркотического свойства: «Вы что, наркомана из меня хотите сделать?!» И терпел, терпел. Только молча суровел, сжимался, иногда замолкнув на полуслове. Когда острая боль притуплялась, утешал смертельно больную и всегда переживавшую за него маму: «Все идет к лучшему. Ты не думай, что это говорится для того, чтобы тебя успокоить. Нет, нет. Все идет к лучшему».

Какой будет осень жизни человека и какие плоды она принесет, зависит от того, что посеял в жизни человек, как растил посеянное. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную (Гал 6, 7).

Святитель Иоанн Златоуст, сам претерпев много страданий, так объяснял их смысл: «В борьбе дух человеческий укрепляется самими испытаниями, которые он претерпевает. Такова природа скорбей: они возносят превыше всех страданий тех, кто испытывает их спокойно и великодушно. Деревья, вырастающие в тени, лишены крепости и становятся неспособными производить плоды; те же, которые предоставлены всем переменам воздуха, порывам ветра, лучам солнца, полны силы, одеваются листьями, покрываются плодами». Что же это за плоды? Это — плоды духа.

В середине 1960-х годов отца посетил на даче водитель, который работал у него во время войны, А. Н. Бучин. Позже он вспоминал:»…незлобивость, которая всегда была в характере Жукова, начинает прорываться с годами как чуть ли не христианское смирение. Чудно это было мне… Что особенно удручало — все нарастающее всепрощение»[35]. Что ж, душевный человек не принимает того, что от Духа Божия…

 

* * *



В 1971 году будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен пригласил отца на свою интронизацию и духовный концерт. Он по болезни пойти не смог. Ходили мы с мамой. Концерт состоялся в Большом зале Московской консерватории. Во время антракта Его Святейшество принял нас и благословил. Моя мама, поздравив его от имени отца, попросила его молитв: «Помолитесь Всевышнему о здравии моего мужа». Больше она не просила ничего, хотя сама умирала от рака. Ей было тогда 45 лет. Его Святейшество обещал помолиться, что, как говорят, исполнил буквально на следующий день.

Вскоре была выпущена по-своему уникальная пластинка с записью духовного концерта. Отцу позвонил генерал-майор Алексей Митрофанович Зазулин, через которого и было передано приглашение, и сообщил, что хочет привезти ее ему на дачу. Как он рассказывал мне, отец был обрадован: «Да-да, я очень хочу послушать этот духовный концерт. Я ведь скоро Богу душу отдам». Отец не сказал «умру», или «отойду в мир иной», или еще как-то (русский язык богат!), а именно «Богу душу отдам».

Пару лет назад ко мне в гости пришел один священник, игумен, который давно молится о упокоении души отца, почитает его. На столе у меня лежали фотографии, приготовленные к съемкам новой телевизионной передачи. Мой гость заинтересовался ими и, просмотрев их, с изумлением остановился на одной. После продолжительной паузы он сказал мне, что знал одного Жукова, который прожил жизнь жертвенную, «за други своя», жизнь героя, но никак не догадывался, что маршал прожил еще одну жизнь. Жизнь эта была полна скорбей, предательств, одиночества, травли, клеветы, болезней. И именно этим путем Господу Богу угодно было провести его до тех пор, пока он не стал таким, как на той фотографии. На ней запечатлен удивительно просветленный человек, примирившийся со всеми обстоятельствами жизни, но не сломленный ими. Никто никогда не узнает, что произошло в его душе прежде, чем он стал таким. Претерпевшим до конца…

В начале 1970-х годов, давая интервью, среди качеств нашего народа, которые помогли одолеть врага в Великую Отечественную войну, отец первым назвал терпение, а потом уже мужество, величайшую стойкость, любовь к Родине. Удивительно, насколько глубоко ему дано было постичь значение этой добродетели. Наверное, именно благодаря терпению отец смог примириться со всеми обстоятельствами жизни, победить их. Еще в детстве Константин Артемьевич в шутку говорил Егорке: «Терпи казак, атаманом будешь!» Не о терпении ли сказаны отцом на склоне лет слова: «Человек, переживший однажды большие испытания и победивший, будет потом всю жизнь черпать силы в этой победе»?

У святителя Тихона (Задонского) есть такие слова: «Терпение — победа на врагов, язва дьяволу, торжество над самим собой. Терпение — признак и плод духовной мудрости. Терпение мужественным и непобедимым делает человека. Может терпеливый лишен быть всего, может быть изгнан, может быть бит, может быть заключен в темнице, может быть убит, но победим быть не может. Ибо крепость его не телесная, но духовная: телом побеждается, но духом непобедим бывает».

Редактор воспоминаний отца А. Д. Миркина вспоминала, как она однажды приехала к нам на дачу в Сосновку: «Была ранняя Пасха. За окном сверкал ослепительный белый снег. Открываю дверь в столовую — вся комната «озарена янтарным блеском» и божественные звуки музыки разливаются в тишине. Георгий Константинович с просветленным лицом, весь уйдя в себя, слушал передаваемую по радио из Нью-Йорка (наверное, по «Голосу Америки». — М. Ж.) «Всенощную» Рахманинова. О чем думал этот великий человек в те прекрасные минуты?»

Может быть, он вспоминал песнопения всенощной, знакомые ему еще с детства, и в памяти всплыли давние времена, когда он бывал на службах в Успенском соборе и в храме Христа Спасителя? Может быть, слушая «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко…», думал о приближающейся кончине дней своих.

Никто не знает, что совершалось в душе отца. Об этом не дано нам судить. Даже самые близкие к нему люди, чувствуя и видя что-то по его словам, поведению, даже выражению глаз, все же могут только лишь склониться перед тайной личности и тем, что Господь Бог делает с человеком, как ведет его душу по неисповедимым путям Своим. В те минуты, когда он слушал духовные песнопения, может быть, он и не думал ни о чем, а просто душа его в благоговейном молчании предстояла перед вечностью.

 

* * *



Красная площадь, Кремлевская стена, место захоронения отца. В 100-летие со дня его рождения 2 декабря 1996 года здесь впервые за все годы существования кремлевского погоста была отслужена панихида. И если в 1974 году, в день похорон отца, тут звучали заунывные, тягостные звуки похоронного марша, то в 1996-м над Красной площадью разнеслись светлые, рождающие надежду песнопения:

— О упокоении души усопшего раба Божия ныне поминаемого воина Георгия и о еже проститися ему всякому прегрешению вольному же и невольному. Господи, помилуй!

Впервые под кремлевскими звездами радостно и торжественно прозвучало:

— Да воскреснет Бог и расточатся врази Его! Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!

На панихиде нас было немного, но то была, наверное, первая молитва у Кремлевской стены за много десятков лет и первые свечи в земле кремлевского кладбища. Позже, за поминальным столом у нас в доме генерал-лейтенант Николай Сергеевич Леонов по-военному ясно и четко сказал об отце: «Часто говорят, что он был энергичен, крут по-настоящему, по-хорошему, суров в суровые годы Великой Отечественной войны, когда действительно судьба государства висела на волоске. Хорошо это или плохо? Безусловно, хорошо. Когда армия переживает период распада, когда общество поддается панике, когда государство не нынче-завтра рухнет, такие меры, которые были присущи ему как полководцу, являются необходимыми, единственными, способными остановить развал и предотвратить национальную катастрофу. За это ему надо спасибо говорить и никогда не извиняться за то, что иногда он был суров к тем, кто нарушал святой завет Отечества. Ему досталось всего — и славы, и опалы. Надо сказать, что в тяжелые годы опалы он сохранил честь и достоинство офицера, как никто. Он был поистине велик, пожалуй, оставаясь одним из последних образцов русского генерала и офицера. И мы вправе в эту годовщину вспомнить ту фразу, которую в свое время Сталин произнес, обращаясь к солдатам, уходящим на фронт: «Пусть осенит вас победоносное знамя наших великих предков». И назвал имена: Александра Невского, Димитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Я бы предложил дополнить этот список именем Георгия Жукова и впредь всех этих военачальников числить среди наших святых защитников Отечества».

А игумен Тихон (Шевкунов, ныне архимандрит. — М. Ж.), наместник московского Сретенского монастыря, добавил: «Георгий Константинович Жуков поистине великий человек, без которого судьба нашей страны и судьба каждого из нас была бы другой. Его можно назвать последним истинным русским генералом. Потом были люди в военной форме, были, конечно, и генералы, но это — последний, который делал то, что ждали от него Бог, народ и его совесть. Именно в этот день я хочу пожелать, чтобы в России появился еще один такой человек, хотя бы один. Насколько нам нужен такой человек сейчас!

Верую и надеюсь, что по молитвам Церкви и бесчисленного множества молитвенников за его душу Господь упокоит душу воина Георгия в Небесном Царствии. И он сам будет молиться за нас и за наше Отечество, как могут это делать люди, сподобившиеся быть при жизни сотрудниками Божиими, а именно таким был и человек, которого мы сегодня поминаем. Вечная ему память!»

 

* * *



Приходя поклониться праху отца, я ступаю по брусчатке Красной площади, по этим много видевшим и слышавшим камням, и опять, уже в который раз вспоминая его уход из этой временной жизни, думаю:

«Он знал, что смерти нет, знал, что душа человека бессмертна. От деревенских своих предков усвоил спокойное и мудрое отношение к смерти. Готовился к ней, как собирался обычно в далекую поездку, давал распоряжения, что и как приготовить — мундир, шашку, награды, — чтобы не было паники, неожиданностей. Свою смерть близким велел переносить спокойно, мужественно. Его «голубка» Галюша, моя мама, была уже там… родители, сестра Мария и братик Алеша, умерший младенцем, друзья, однополчане. Сколько их там было! Не было страха идти туда, где так много дорогих и близких. Да и совесть была чиста. Жизнь подходила к своему логическому концу…

Он знал, всегда чувствовал, что его любили, даже боготворили, но не выносил похвалы, тем более лести. Знал он, что его и ненавидели, думаю, и догадывался, почему. Он ни в чем не оправдывался, честно признал свои ошибки, промахи и недостатки. Он попросил прощения у тех, перед кем чувствовал себя виноватым, и уходил умиротворенным, знающим цену всему: людям, которых не перестал любить несмотря ни на что, дружбе, любви, предательству, высоким постам и человеческой славе, которую туда не возьмешь… Он знал цену силе духа, делающей людей героями. Познал он и цену человеческой немощи, поэтому умел не таить обиды и прощать — поэтому светла душа его, и это чувствовали люди по улыбке, по доброте глаз».


Мои раздумья прерываются тем, что я опять начинаю тосковать по отцу, думать, как мне его не хватает, и надеяться на то, что мы когда-нибудь встретимся. Вспоминаю его теплую улыбку, и тоска сменяется ощущением того, что он всегда остается для меня живым, и я продолжаю чувствовать его незримое присутствие. («С того света я буду наблюдать за тобой!») Господь наш Иисус Христос Своим воскресением избавил нас от вечной смерти, «смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав»! Говорят, что там, в вечной жизни, если только мы сподобимся ее получить, все люди будут в расцвете своих лет и сил. Каким же я увижу отца?

Как-то сами собой из глубины памяти всплывают кадры, много-много раз виденные мною в документальном кино…

24 июня 1945 года. Парад Победы на Красной площади. День Святой Троицы! К Спасским воротам по территории Кремля медленным шагом едет на белом коне всадник. Он крепок и силен, как Илья Муромец, и уверенно сидит в седле. Он снимает фуражку, незаметно налагает на себя крестное знамение. Он сосредоточен и внутренне взволнован. Через минуту будут бить часы на Спасской башне, и под звуки «Славься» белый конь понесет его по Красной площади навстречу вечности.

 

 




33
Отец рассказывал, что осенью 1941 года он попросил принести ему роман «Война и мир» и, читая о подвиге русских воинов в Отечественной войне 1812 года, воодушевлялся их примером.

34
Впервые «Воспоминания и размышления» вышли в свет в апреле 1969 года. Первый тираж в 100 тысяч экземпляров был раскуплен мгновенно. К «Дому книги» на Новом Арбате тянулась очередь от кинотеатра «Октябрь». В книжном магазине на ул. Кирова (Мясницкая) разгоряченная толпа покупателей высадила витрины и пошла насквозь. Порядок наводила конная милиция. Кроме того, книга вышла в 30-ти странах на 18 языках тиражом более 7 миллионов (за что, кстати сказать, отец не получил ни копейки, передав все права издательству АПН). Маршал Василевский писал о книге отца: «Успех книги объясняется ее глубокой патриотичностью, масштабностью и объективностью освещения исторических событий… Она призвана жить долго». Александр Михайлович оказался прав. С тех пор книга отца выдержала у нас 14 изданий (последнее вышло в 2009 году в Воениздате).

35
В связи с этим замечанием вспоминается евангельское изречение из букваря, процитированное мною вначале: «Аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный». (Если отпускаете людям согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный) (Мф 6,15).

 

Читать:

Часть 1

 

Часть 2

 

Часть 3

 

Часть 4

 

Часть 5

 

 



Назад
Комментариев: 0

Оставьте комментарий :

Имя (требуется)
E-mail (не публикуется) (требуется)
Защитный код:

 
Посещений: 1689. Последнее 2019-11-12 19:12:00
©Наследие слуцкого края
2012 все права защищены

При использовании материалов сайта ссылка на
«Наследие слуцкого края» и авторов обязательна
Слуцкий район, д. Весея, ул. Центральная, 9А
тел./факс (01795) 2-36-20
hvorov@inbox.ru