У нас на сайте
Ссылки

 

 

 

Слуцк деловой - портал Капитал-маркет

 

 

 Покупай/Продавай на Capital-Market.by

SlutskGorod - информационный сайт Слуцка

 Услуги по выполнению работ автопогрузчиком Амкодор

 

Продажа, установка, ремонт, замена автомобильных стёкол

 

Краски, эмали, лаки, грунтовки, шпаклёвки для автомобилей

 

Запчасти, расходные материалы и аксессуары для всех популярных марок и моделей автомобилей

  

 

 

Благоустройство захоронений. Гранитные памятники

 

 

 

Военные мемориалы Беларуси

 

 

 

Период немецкой оккупации. Слуцк 1941-1944 год.

 28.07.2020

 

Слуцк был оккупирован третьей танковой дивизией Вермахта в течении одного дня – 26 июня 1941 года.  На следующий день ещё шли бои в восточной части города, а в центре уже устанавливалась новая власть. Вместе с тем небольшие диверсионные группы врага проникли в город уже 25 июня. 

 

Из рассказа местной жительницы Ларисы Александровны Лукьянцевой: "Школьный товарищ Ларисы Александровны, Юра Новик окончил слуцкую СШ №1 21 июня 1941г. Парень - отличник учебы, спортсмен. Подал документы для поступления в танковое училище, но с началом войны все планы юноши были разрушены. Тогда Юра добровольно пошел в военкомат и попросил призвать его в армию как будущего военного. Военком обратил внимание на патриотическое рвение молодого человека, дал Юре и ещё одному допризывнику задание: в ночное время дежурить на городском кладбище, которое находилось по ул. 14 Партизан. Необходимо было скрытно наблюдать за дорогой, ведущей из города в Минск и фиксировать всех людей, входящих в город. Две ночи: с 22 на 23 и с 23 на 24 июня - прошли спокойно. В ночь с 24 на 25 июня Юра дежурил на кладбище со стороны ул. 14 Партизан, его товарищ – со стороны выгона, на противоположной стороне кладбища. Перед рассветом со стороны Минска появилась небольшая группа военных в красноармейской форме. Впереди группы шли офицеры, они разговаривали на русском языке. Юноша чем-то себя выдал. Военные его обнаружили, вытащили из укрытия и начали обвинять в дезертирстве. Парень достал комсомольский билет и рассказал им о задании военкома. Тогда кто-то из группы достал пистолет, прозвучал выстрел.  Труп мальчика затащили в кусты, и группа последовала в город. Свидетелем произошедшего стал кладбищенский сторож. Он и обнаружил потом на дороге следы от немецких сапог. А уже днем 25 июня 1941 года в Слуцке началась паника, грабежи и беспорядки. Кроме того, во время эвакуации городских властей пропал городской архив, который потом появился у немцев, после захвата ими города. Юру Новика похоронили там же, на кладбище. Ночью сторож и отец мальчика тайно закопали его тело, завернутое в солдатскую шинель. Так началась оккупация Слуцка."

 

С началом оккупации активные в прошлом прихожане стали искать возможности для открытия храмов. Немцы не были готовы к массовому и спонтанному открытию церквей на захваченных территориях.  Но командиры передовых частей вермахта не препятствовали их открытию по инициативе простых людей, несмотря на московскую (Московский Патриархат во главе с Патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием (Старогородским) ориентацию священства и прихожан. Так политика Гитлера, которая: «… на широких русских просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола» дала сбой. Это была одна из идеологических ошибок фашистского режима на оккупированных территориях. Гитлеровцы даже не подозревали, насколько глубока взаимосвязь христианского вероучения и национального самосознания у славянских народов.

 

В 1941 году нацистская Германия создала Рейхскомиссариат Остланд (RKO) в качестве гражданского оккупационного режима в Прибалтике (Эстонии, Латвии и Литве), северо-восточной части Польши и западной части Белорусской ССР во время Второй мировой войны.  Слуцкий округ входил в состав генерального округа Белоруссия. Граница Слуцкого округа на западе проходила в районе деревни Тимковичи, Юге – Старобина, Востоке – села Горки, Севере – Греска. Входили в состав округа так же Копыль и Уречье. Границы округов определили и границы будущих благочиний.

 

В октябре 1941 года Генеральный Комиссариат Белоруссии заявил, что Православная Церковь на оккупированных белорусских землях может существовать, но как «Белорусская Автокефальная Православная Национальная Церковь».  Немецкие власти не учли, что согласно указу от 15 июля 1941 года Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Старогородского): «Экзаршеские обязанности по епархиям западных областей Белоруссии временно переходят к старейшему из наличных там управляющих епархиями архипастырей». При этом в силу старшинства обязанности Экзарха западных областей Белоруссии принял архиепископ Гродненский и Вилейский Пантелеймон (Рожновский; 1867-1950), известный своей преданностью РПЦ. Он обозначил необходимость получения согласия на белорусскую церковную автокефалию со стороны РПЦ и других Поместных Православных Церквей.

 

 Под давлением коллаборационистов и немецких властей митрополит Пантелеймон был изолирован в Ляденский Благовещенский монастырь. Руководство Белорусской митрополией с санкции Генерального комиссара Белоруссии в Кубе было передано архиепископу Могилевскому и Мстиславскому Филофею (Нарко), более гибкому в отношениях с оккупационными властями. Он организовал заседание Всебелорусского Церковного Собора 30 августа - 2 сентября 1942 года. На этом Соборе решался вопрос Белорусской автокефалии. Но ни тогда, ни позже Белорусская митрополия юридически не разорвала канонических связей с РПЦ и не стала на путь раскола. Хотя на период оккупации не зависела от какой-либо церковной власти, находившейся вне пределов страны. 

 

Кроме основного заявления на автокефалию, немецкое руководство при поддержке марионеточного гражданского правительства – Белорусской Центральной Раде, в нарушения всех канонических правил потребовало: церковное делопроизводство и проповеди должны вестись на белорусском языке; назначение священнослужителей возможно только с разрешения властей.

 

В Слуцке на начало оккупации не было ни одного действующего храма. Но уже осенью 1941 года по инициативе бывших прихожан Свято-Михайловской островской церкви началась работа по подготовке Михайловской церкви к Богослужениям. По воспоминаниям бывшей жительницы предместья Остров Вороновой (Воробей) Людмилы Федоровны (1931-2009 г.): «...Её отец - Воробей Федор Иванович (1879-1960 г.) уже осенью 1941 г. ездил в Бобруйск по вопросу открытия храма. Поскольку с приходом немцев была создана Бобруйская область Слуцк входил в состав новой административно-территориальной единицы и все административные вопросы решались в областной комендатуре в Бобруйске. Поэтому и разрешение на открытие церкви тоже нужно было получать там.  Федор Иванович Воробей стал первым её старостой во время оккупации. Прихожане занимались не только административными вопросами, наведением порядка в разграбленном храме, но и собирали сохранившуюся по домам церковную утварь. Во время закрытия церквей советскими властями, православные, рискуя свободой, а порой и жизнью, забирали на хранение иконы, Богослужебные книги и Богослужебную утварь. Уже тогда у людей была вера на возвращение Христианского учения в их жизнь. Благодаря их преданности Православной вере в Свято-Михайловском Соборе мы сегодня можем поклоняться иконе Божией Матери «Одигитрия» и прикладываться к Евангелию восемнадцатого века, принадлежащего когда-то Слуцкому приходу храма святых царя Константина и матери его Елены».

 

Но с открытием храмов трудным оставался вопрос окормления прихожан. В городе не было ни одного священника. Именно тогда по распоряжению священноначалия БПЦ в Восточную Белоруссию были направлены священники преимущественно западных областей Беларуси для организации церковной жизни на местах.

 

Кроме того, в Гродненском епархиальном управлении был издан циркуляр, согласно которому все желающие могли отправиться с миссионерской деятельностью в восточные области для борьбы с безбожием, которое там воцарилось при советской власти.  Так архимандрит Серафим (Шахмуть) и священник Григорий Кударенко участвовали в организации церковной жизни нашего региона.

 

В августе 1941 г. по благословению архиепископа Пантелеймона архимандрит Серафим (Шахмуть) и иерей Григорий Кударенко покинули Жировицкий Св. Успенский монастырь и выехали в направлении Минска. Им было поручено заняться организацией церковно-приходской жизни там, где эта жизнь оказалась разрушена в довоенный период.

Стремясь охватить как можно больше населенных пунктов, миссионеры отправились в дорогу не на поезде, а на лошадях. Путь их был долог и очень труден. По дороге в Минск они посетили ряд селений Копыльского, Слуцкого и Узденского районов, где в недавнем прошлом действовали церкви; побывали в Копыле, Тимковичах, Семковичах, Романове, Воробьевичах, Лешне, Киевичах, Быстрице, Евангелевичах, Слуцке, Грозове, Греске, Трухановичах, Басловцах, Узде, Песочном, Семеновичах.

 

В каждом из названных селений они собирали среди верующих прошения на имя владыки Пантелеймона с просьбой об открытии приходских церквей; везде, где только были на пути в Минск, совершали богослужения, осматривали сохранившиеся храмы, избирали строительные комитеты для их ремонта, крестили детей, отпевали умерших, неустанно проповедовали. 

 

После освобождения Беларуси от фашистов, оба священнослужителя были арестованы в Гродно СМЕРШ. Официально им предъявили обвинение в сотрудничестве с СД и прочих совершенно надуманных преступлениях. На самом деле они были арестованы за свою подвижническую миссионерскую деятельность в годы оккупации. Архимандрит Серафим умер в заключении. Он был канонизирован Белорусской Православной Церковью 12 декабря 1999 года как один из 23 новомучеников Минской Епархии, причислен к лику святых как преподобномученик Серафим Жировичский. 

 

Священник Григорий Кударенко, отбыв срок заключения, вернулся в Жировицкий Свято-Успенский монастырь, принял монашеский постриг с именем Игнатий и мирно отошел к Господу в 1984 г. в возрасте 89 лет в сане архимандрита.

 

Незадолго до смерти он рассказал одному из своих духовных чад, что во время миссионерского путешествия в годы войны по Восточной Белоруссии ими было открыто с о. Серафимом 74 храма ...

 

Судя по архивным документам Слуцкой Свято-Михайловской церкви, первым её настоятелем в период немецкой оккупации был священник Владимир Гаврилов. Известно о нем не много. Приехал служить в Слуцк в конце 1941 года из Западной Беларуси. Первое таинство венчания совершил 1 января 1942 года. В марте 1943 года Духовенство Слуцкого Округа писало прошение его Высокопреосвященству архиепископу Филофею (Нарко) об утверждении отца Владимира благочинным Слуцкого Округа «за его работу по благочинию в существующих тяжелых условиях».  После освобождения города в июне 1944г.  отец Владимир продолжил служение в храме во имя Святой Параскевы Пятницы в Вильнюсе, где и закончил свой пастырский путь. 

 

Организовывать служение на приходе и по Слуцкому благочинию отцу Владимиру приходилось под постоянным контролем местного комиссариата. Немецкие власти провели полную инвентаризацию церковного имущества. В ризнице Свято-Михайловской церкви сохранилось Напрестольное Евангелие с отметкой о регистрации его немцами. Таким образом, всё церковное имущество, включая Богослужебную утварь и облачения, немецкие власти конфисковали у Церкви, но разрешили ею пользоваться.

 

В копии дел Слуцкого благочиния за 1943 год, которые велись на белорусском языке, частично сохранилась переписка благочинного Слуцкого округа с местным комиссариатом. В письме от 09.04.1943 г. отец Владимир возмущен вмешательством местных властей в канонические правила отпевания умерших. Немецкие власти требовали отпевать умерших только на кладбище и в закрытом гробу. Обосновывая свои требования новыми санитарными нормами, противоречащими санитарным нормам в Западных областях рейхскомиссариата Ostland.  Он пишет: «Приходится удивляться, что медицинская наука на Западной территории Ostland вполне уживается и согласуется с религиозной жизнью церкви. Между тем как на восточной территории распространение эпидемий и неудачи медицинской работы приписываются зачастую церковным обрядам и религиозным обычаям народа».

 

14.04.1943 г. благочинный Слуцкого округа пишет в отдел городского хозяйства о незаконной конфискации местными властями дома священника на Большой горке. Здание было отобрано под жилое помещение для начальника местной электростанции.

 

Зачастую, не находя взаимопонимания с комиссариатом, отцу Владимиру приходилось обращаться в Минское Епархиальное Управление к митрополиту или архиепископу. Так в феврале 1943 г. им было написано прошение в Епархиальное Управление с просьбой через генерал-губернатора посодействовать об освобождении из немецкой тюрьмы священника Свято-Варваринской церкви Сергия Шахновича. С просьбой: «…пересмотреть его дело, потому что осужден он очень сурово».  Судя по документам, осудили его за нарушение немецких распоряжений, касающихся канонических правил Церкви. Каких именно, неизвестно, но поскольку отец Сергий служил в кладбищенской церкви, то он мог нарушить как новые требования отпевания умерших, так и требуемый режим служения – только в светлое время суток. Так как вмешивались немецкие власти и в канонический круг Богослужений.  Клирик прихода храма равноапостольной Марины-Магдалины г. Минска, протоиерей Николай Михайлович Марьянский вспоминает: «Мой отец – протоиерей Михаил Александрович Марьянский - в период оккупации служил в Ленинской (Романовской) Свято-Георгиевской церкви, он рассказывал, что немцы не разрешали совершать Богослужения раньше десяти утра и в темное время суток. Хотя это распоряжение нарушало канонические правила суточного круга Богослужений и Праздничных служб».

 

В том же месяце отцом Владимиром была изложена просьба архиепископу Филофею об издании молитвенников в г. Минске, поскольку комиссариат г. Слуцка не реагирует на просьбы православной общины об издательстве в местной типографии. Объясняется это загруженностью последней. В то же время: «…баптисты в настоящий момент печатают свои песни в Слуцке».

 

Но если в обыденной жизни немцы выражали просто презрительное своё отношение к Церкви и Богу, то зимой 1942-1943 гг. на Пинщине (сейчас часть этой местности входит в состав Солигорского благочиния) они показали истинное свое лицо.

 

В результате карательной операции «Горнунг», проводимой фашистами в партизанской зоне, контролируемой отрядом Василия Захаровича Коржа, весь мир узнал о трагедии в д. Хоростово и священническом подвиге настоятеля Хоростовской Покровской церкви иерея Иоана Лойко. 

 

Деревня Хоростово входила в зону партизанского влияния отряда В.З. Коржа. Отец Иоан, будучи местным священником и жителем этих мест, имел добрые отношения как с партизанами, так и с командиром отряда. Оба – и священник, и коммунист - понимали, их борьба с оккупантами идет не только за родную землю и земляков, но и за их души. И в критический момент карательной операции, когда фашисты захватили жителей деревни в заложники, священник не оставил свою паству.

 

О трагедии 15 февраля 1943 г. в Хоростове есть воспоминания настоятеля костела Святой Анны д. Пузичи ксенза Франтишка Кубша: «От людей я узнал, что гитлеровцы согнали всех жителей Чаланца, Хоростово и часть жителей Пузичей, а так же Раховичей, мужчин, женщин и детей, для выполнения массовой экзекуции. Люди плакали, дети кричали, многие молились о даровании им жизни ради всего святого. Православный священник, обращаясь ко всем присутствующим, сказал, чтобы все готовились к встрече с Всевышним. Разбудил словами покаяние за сделанные грехи и отпустил всем грехи. Погиб справедливый «батюшка» вместе со своей семьей, погибли его и мои прихожане». Все были сожжены в храме во время литургии. По воспоминаниям полицаев, участвовавших в акции уничтожения, в церкви, которая горела, люди пели молитву: «Тело Христово примите, источника бессмертного вкусите…».

 

Но были такие деревни в Слуцкой округе, где немцы даже не останавливались на постой. Деревню Савково Копыльского района ужасы немецкой оккупации обошли стороной, хотя находится она рядом со старым Виленским трактом между д. Ленино (Романово) и Тимковичами. В Романово бушевали еврейские погромы. Недалекие деревни: Колодезное, Жаулки, Рудники, Мосевичи, Пруссы – были уничтожены фашистами вместе с жителями. Кругом была смерть, а жители Савково молили о спасении своего небесного защитника – святого мученика младенца Гавриила Белостокского и Слуцкого. По местной легенде: «В далеком 1755 году мощи святого младенца по инициативе архимандрита Слуцкого Троицкого монастыря Михаила (Козачинского) переносились из Заблудова в Слуцк. Когда крестный ход проходил по-старому Виленскому почтовому тракту мимо Савково, то паломники стали на отдых. Это и послужило для жителей Савково знамением от своего небесного покровителя, что именно его молитвами они всегда будут спасаться от бед и напастей».

 

В таких условиях восстанавливалась жизнь не только Слуцких храмов, но и храмов благочиния. Священников не хватало, и уже в 1941 г. священноначалием БПЦ были открыты курсы для подготовки кандидатов на священно-церковно-служительские должности.  Такие курсы были организованы в Минске, Гродно, Новогрудке, Гомеле, Витебске, Смоленске и Жировичском монастыре. Всего с 1941 по 1945 год в Белоруссии были посвящены в сан священника 213 человек. Среди них был и иерей Михаил Марьянский. Он был рукоположен в сан иерея 28 октября 1941 года митрополитом Пантелеймоном, но окончил он Виленскую Духовную Семинарию еще в 1938 году, будучи гражданином Польши. 

 

Несмотря ни на какие трудности, начавшееся пастырское окормление было искренне востребовано православными христианами. За 1942 год в Свято-Михайловской церкви города было совершено семьдесят одно таинство венчания. В 1943 году – семьдесят семь. При этом, согласно старинным традициям, в церкви перед таинством венчания составлялся «Обыск брачный». В нем фиксировались: фамилия, имя, отчество, вероисповедание, место жительства жениха и невесты, дни их рождения, отсутствие между ними родства, их семейное положение до венчания, их согласие на таинство, государственное свидетельство о браке. Подписи о правдивости всех данных: жениха, невесты и четырех свидетелей – двух со стороны жениха и двух со стороны невесты.   

 

Количество крещений не известно, но в одном из писем архиепископу Филофею о. Владимир пишет, что в 1942 году они были массовыми. Люди крестились семьями.  Это не удивительно. Пятилетний православный «голод» давал о себе знать. Слутчане, помнившие многовековые православные традиции, стремились возвратиться к привычной жизни с любовью и верой в Бога. 

 

С Божьей помощью, трудами пастырей Слуцкого округа, при поддержке местных жителей церковная жизнь в благочинии налаживалась.  За 1942 год в благочинии начали служить, кроме Свято-Михайловского, еще в двенадцати приходах.  В Слуцком Островском – благочинный Слуцкой округи Владимир Гаврилов; Грозовском – священник Иов Русакевич; Урецком – с 1941 по 1963г.г. протоиерей Павел Шаломицкий; Погостском – священник Кашников, затем священник М. Лиляневич; Старобинском – священник Владимир Жук, затем священник Евстафий Молочко; Быстрицком и Тимковичском – священник И. Жидок; Романовском – священник Михаил Марьянский; Копыльском – священник Т. Валатович; Греском с 01.10.1942г – священник М. Рулинский; Кривичском с 01.12.1942г – священник Евстафий Молочко; Царовском с 01.12.1942г – священник М. Лиляневич. В Вызненском и Семежевском приходах службы начались с 01.07.1942г. и 01.09.1942 г. соответственно.  Но имена священнослужителей пока не известны.       

                                                       

Храмы были не во всех приходах. Так, о передаче бывшего храма в с. Кривичи, здание которого при советской власти было переоборудовано в клуб, отец Владимир просил комиссара Слуцкого округа в апреле 1943 г. В том же 1943 году был закончен ремонт Свято-Варваринской церкви на городском кладбище.  Когда Слуцкий благочинный – священник Гаврилов 21.12.1943 г.  передавал просьбу священника Сергия Шахновича, освобожденного из немецкого заключения, архиепископу Филофею, отец Сергий просил о разрешении ему служения в Свято-Варваринском храме с согласием «…подчинения церковной администрации в будущем».

 

03.10.1943 г.  благочинным Слуцкого округа было выписано свидетельство священнику Дмитрию Азбукину на выполнение им пастырских обязанностей в с. Басловцы.  

 

В декабре 1943 г. отец Владимир дал согласие благочинному Жлобинского района священнику Гавриилу Зубову о предоставлении ему места настоятеля на приходе с. Горки Стародорожского района. Так жизнь благочиния постепенно налаживалась и укреплялась.

 

Но в то же время шла война, а с нею боль, кровь, смерть, унижение. И люди порой не ведали, что они делают. В состоянии гнева порой совершались необдуманные поступки. Не все руководители партизанского движения видели искренность пастырского служения. Не все верили в молитвенную силу и силу причастия. Поэтому отношения настоятелей и партизан на приходах складывались не однозначно. Если отец Иоан Лойко прилюдно благословил своих сыновей на сопротивления против фашистов в партизанском отряде и принял мученическую смерть со своей паствой, иерей Михаил Марьянский, по воспоминанияем его сына, отпевал партизан, расстрелянных фашистами, то в течение 1942 года в Слуцком благочинии по инициативе партизан было прекращено постоянное служение в Погостском, Быстрицком, Кривичском и Вызненском приходах.  В октябре 1943 года благочинный Гаврилов с сожалением пишет в Минское Духовное Управление, что: «прибывший отряд партизан в с. Грозово, запалили все имущество священника Иова Русакевича и вместе с ним скрылись в неизвестном направлении. В связи с чем Грозовский приход остался без священника». До этого случая в ночь с 23 на 24 июня 1943 года партизанами было совершено нападение на помещение благочинного и конфискованы денежные средства, необходимые для приходской жизни. В марте 1943 года благочинный писал архиепископу Филофею: «…цены на строительные материалы и другие товары увеличились в несколько раз…. Духовенство, временами, само очень нуждается».

 

 Но не смотря на трудности в восстановлении православной жизни в благочинии. В одном из писем в Минскую Духовную Консисторию отец Владимир писал: «Что касается общего положения парафии, то оно очень тяжелое. Очень часто усложняется работа по поддержке связи (с приходами). Но для жертвенности духовенства организованная жизнь благочиния поддерживается совместными богослужениями и единением духовенства». Действительно, священство спасалось только единением, взаимопомощью и взаимовыручкой. Только сплоченность клира и прихожан в общей молитве дало силы выстоять в этот сложный для государства и народа период вернувшемуся к жизни православию.  Период восстановления Православной Церкви в период немецкой оккупации в Восточной Беларуси можно считать ее возрождением на наших землях. Как известно, рождение всегда происходит в боли и муках. И наше рождение проходило в боли и муках, но с сохранением единения с Русской Православной Церковью и любовью к Богу. С течением времени боль забывается, а остается радость и любовь к результату трудов во Славу Божию.

 

Так, во многих восстановленных в период с 1941 по 1944 годы приходах, служение происходит и в наши дни. Со временем изменились административно-территориальные границы благочиний и епархий. И теперь, среди упомянутых в работе приходов, в составе Слуцкой и Солигорской Епархии и ныне действуют: Слуцкий, Островской, Грозовский, Урецкий, Старобинский, Тимковичский, Копыльский, Красно-Слободской (Вызнанский), Семежевский, Гресский, Кировский (Царовский), Хоростовский, Борокский (Басловский), Кривичский храм Краснодворского прихода, что символизирует не только связь времен, но и молитвенную связь прошлых и будущих поколений.  

 

Используемая литература.

Титковский И. А., Слуцк. История города в памятниках архитектуры.// Минск –«Смэлтак», 2015. – 318с.

Силова С.В., Крестный путь.// Минск - Белорусский Экзархат, 2005. – 70с.

Цуба М.В., Служыў Богу, Айчыне і людзям.// Пінск – ПалесДУ, 2018. – 28с.

Под немецкой оккупацией в 1941-1944 годах.// Белорусский Экзархат. Официальный портал Белорусской Православной Церкви. [  Электронный ресурс], Режим доступа: http://www.church.by/belorusskiy-ekzarhat/pod-nemeckoj-okkupaciej-v-19411944-godah     Дата доступа: 24.02.2020.

Слесарев А. В., Церковная деятельность В.М. Борового в годы немецкой оккупации Беларуси (1941-1944)//Кибер Ленинка – научная электронная библиотека,[ Электронный ресурс], Режим доступа: 

https://cyberleninka.ru/article/n/tserkovnaya-deyatelnost-v-m-borovogo-v-gody-nemetskoy-okkupatsii-belarusi-1941-1944  Дата доступа: 24.02.2020.

Копіі спраў Слуцкага благачыння за 1943 год. Библиотека Слуцкого Свято-Михайловского Кафедрального Собора.

Дакументы шлюбаў за 1942, 1943 год Астраўской парафіі. Библиотека Слуцкого Свято-Михайловского Кафедрального Собора.

Прыходныя дакументы Слуцкай Міхайлаўскай царквы 1943 год. Библиотека Слуцкого Свято-Михайловского Кафедрального Собора. 

Александр Казак, “ Новый порядок” в Бобруйске. Как жилось городу в период оккупации//  Вечерний Бобруйск.22.06.2017.,[ Электронный ресурс], Режим доступа:  https://bobruisk.ru/news/2017/06/22/novyj-poryadok-v-bobrujske   Дата доступа: 24.02.2020

 

 

 Основная фотография с сайта zen.yandex

 автор статьи: краевед Андрей Попов

 



Назад
Комментариев: 0

Оставьте комментарий :

Имя (требуется)
E-mail (не публикуется) (требуется)
Защитный код:

 
Посещений: 337. Последнее 2020-11-30 07:56:00
©Наследие слуцкого края
2012 все права защищены

При использовании материалов сайта ссылка на
«Наследие слуцкого края» и авторов обязательна
Слуцкий район, д. Весея, ул. Центральная, 9А
тел./факс (01795) 2-36-20
boikoauto@tut.by