У нас на сайте
Ссылки

 

 

Слуцк деловой - портал Капитал-маркет

 

Покупай/Продавай на Capital-Market.by

 

Услуги по выполнению работ автопогрузчиком Амкодор

 

Продажа, установка, ремонт, замена автомобильных стёкол

 

Краски, эмали, лаки, грунтовки, шпаклёвки для автомобилей

 

Запчасти, расходные материалы и аксессуары для всех популярных марок и моделей автомобилей

 

Ирландское кружево Ольга-Анастасия

 

 

 

Благоустройство захоронений. Гранитные памятники

 

 

 

Дневник одной роты

16.02.2014

С Валерой Трепачевым мы дружим давно… Познакомились в далёком 1988 году при формировании в Слуцке учебной дорожно-строительной бригады. С тех пор и дружим. Встречаемся редко, но метко… Вот и вчера традиционно встретились на митинге возле памятного знака воинам-афганцам. 25 лет, как закончилась война наших ребят в Афганистане.

Разговорились, предались воспоминаниям. Валера показал мне один интересный материал из «Комсомолки». Когда один из солдат его роты прислал ссылку на материал, Валерий Карпович весьма и весьма был удивлён тем фактом, что тетрадь сохранилась.

В материале, который хочется представить нашим читателям, о Валере лишь два предложения: «При подъеме на последнюю вершину был ранен замполит роты В.К. Трепачев, пуля пробила бедро. Превозмогая боль, он двигался самостоятельно».

Конечно же, сейчас к войне в Афганистане отношение становится всё полярнее. Заметно, что и на ежегодный митинг приходит всё меньше и меньше людей.  Тем не менее, этот материал будет интересен многим нашим читателям.

Что же касается Валерия Карповича, то после окончания Новосибирского политического училища он был направлен служить в одну из учебных мотострелковых рот в пос. Печи под Борисовом. Через полгода, в марте 1984-го, молодой офицер оказался в Афганистане. Сейчас работает в Минском областном кадетском училище, воспитывает юношей и девушек, пожелавших избрать этот путь…

 

Перед нами редкий и потому бесценный документ. В редакцию «Комсомольской правды» привезли дневник боевых действий одной разведроты, воевавшей в Афганистане с первых дней. Каждый, кто вел эти записи, понимал, что придет день, когда страницы дневника, написанного под обстрелами, в зное афганских ветров и в леденящем холоде облепленных снегом гор, будут нужны людям.

Надо сказать, что война в Афганистане для тех, кто не видел ее, долгое время была «неизвестной». Мы помним, как в редакции нам приходилось убирать из материалов факты гибели солдат, острые фронтовые эпизоды. Не нами решалось, что может пойти в печать, a ЧTO нет. Долгое время война в Афганистане оставалась внешне гладкой, как на глянцевой обложке, а главное, почти бескровной. И многие дали себя к этому приучить настолько, что и сейчас не хотят знать правды до конца. Кое-кто и вовсе предпочел бы забыть, усыпляя свою совесть. Вот почему так важно все подлинное об этих кровопролитных боях. Каждая частица истины.

Дневник, который мы предлагаем читателям, писали комсорги разведроты. После боя, когда руки скрючивала усталость, они упрямо день за днем вели эту летопись фронтовой жизни. Смерть и надежда витают над каждой строкой. Их было шестеро, летописцев роты, трое из них, сделав последнюю запись, погибли в горах Афганистана… Это простые строки солдата. Если можно вообще сказать так об «окопной правде». Здесь нет никакой внешней аффектации, вычурности и рисовки. До этого ли было в боевой обстановке! Речь идет только о самом главном. Но каждый, думаю, проникнется, прочитав эту повесть о мужестве на войне. Услышит голоса людей, увидевших страх смерти в свои 20 лет. Поймет особенную целомудренность сильных духом людей. На этих страницах остались их тревоги, тяжкий солдатский труд, их завещание: помнить!

Первыми читателями этого фронтового дневника были журналисты «Комсомолки». И даже в редакции, где привыкли к самым острым письмам, можно было видеть, как передавали этот дневник из рук в руки.

Давайте посмотрим в глаза этой войне.


Первым ведет дневник старший лейтенант Сергей Шлыков. Из документов узнаем, что он родом из Вышнего Волочка Калининской области. Окончив военное училище в Новосибирске, он попал на войну. Ему 22 года.

«4–6 января 1980 г. Проверяем вооружение. Не случайна эта неопределенность.

7 января 1980 г. Приказ перейти границу. Прошли афганский кишлак. Едем по-боевому. И вот впереди обваленная дорога. Удар об скалу. Но все нормально, проехали. Справа стрельба. Видели, как убивают людей.

22 января 1980 г. Идем вперед. В день – по 6–8 километров. Встречаются мелкие завалы дорог, которые тут же разбираем. И, наконец, входим в г. Файзабад. Расположились лагерем за городом. Поставили палатки.

30 марта 1980 г. Рота вылетела на задание. Вертолеты были обстреляны еще в воздухе. Одну группу во главе с лейтенантом Волковым выбросили прямо на чистую площадку возле гор, на которых у басмачей были укрепления в виде дзотов и окопов. В этом бою был сбит один наш вертолет… Потери басмачей около 100 человек, захвачено 70–80 единиц оружия.

1 февраля 1981 г. Встречали колонну бензовозов. В районе Артынджилау их обстреляли, и две машины сгорели.

2–5 февраля 1981 г. Роту подняли по тревоге и выбросили десантом в район кишлака Кучи. Оказалось, что, сопроводив бензовозы, танкисты стали возвращаться домой, и подорвались два танка. На выручку пошел еще один танк, и он подорвался на мине. И эти подорванные танки душманы начали обстреливать из гранатометов и стрелкового оружия. Ремонтировать было нельзя. Басмачи подходили до 10 метров к танкам, но больше ничего сделать не смогли. Мы были выброшены утром 2 февраля с задачей обеспечить ремонт танков. В ночь с 2 на 3 февраля 1981 г. нашу оборону обстреляли. Задачу мы выполнили.

20 мая 1981 г. Как обычно, выехали сопровождать колонну бензовозов. Перед камышами подорвалась одна машина. Контужен водитель. Через 4 километра подорвался танк и еще одна машина. От контузии скончались прапорщик и водитель. Когда стали возвращаться, перед камышами подорвался еще один танк. Остались здесь на ночь. Ночью из ущелья нас обстреляли из гранатометов и карабинов. Утром отремонтировали танк и двинулись дальше. Начался обстрел с двух сторон. Никто из наших, к счастью, не пострадал. Перед кишлаком Каракезы еще один обстрел. Стреляли из кустов в упор с 20 метров. Мы открыли ураганный огонь. И все кончено. До полка добрались без потерь.

30 сентября 1981 г. Получили приказ овладеть высотой 2700. Под ожесточенным огнем душманов приблизились к высоте. В перестрелке снайпер уничтожил 3 х душманов. В 20.00 группа (10 чел.) под командованием лейтенанта Еремеева под ожесточенным огнем противника выдвинулась к высоте 2700. Через 20 минут прервана связь с группой. Связистом в этой группе пошел рядовой Соловов Ю.Е., через 20 минут стемнело, и на разведку пошел рядовой Амирой Тусен. Он передал, что рядовой Соловов Ю.Е. погиб, а рядовые Тамалюев Л., Дмитрюк Г. и сержант Гугов Р. ранены. К нему выдвинулись еще несколько человек и вынесли рядового Соловова и раненых с поля боя. Рота осталась на ночь на этом же месте».

На полях тетради карандашом сделаны особые пометки. Сколько было убитых, сколько раненых. День за днем идет горький счет войны. И вот еще одна страшная запись: погиб старший лейтенант Сергей Шлыков. Посмертно награжден орденом Красной Звезды.

Дневник переходит в руки старшего сержанта Сулеймана Хачукаева. Ему 19 лет. Он призван из Чечено-Ингушской АССР. Ровно год он будет вести фронтовую летопись.
Из многих записей выберем несколько.

«19 марта 1982 г. Вылетели на вертолетах, чтобы перекрыть отход душманам. В 10 ч. заняли оборону на господствующих высотах. Начали прочесывание местности вдоль хребтов и ущелий. Огневые точки противника подавлены. Обнаружили и уничтожили группу басмачей. После подхода техники рота спустилась с гор, вернулась в полк.

1 июня 1982 г. Высадились на душманский аэродром. Получили приказ занять круговую оборону. Двое наших разведчиков и связист (Альжанов, Хачукаев и Стрельцов) направлены для восстановления связи. Нашли 2 ю роту. Узнали, что нет связи с одной из групп, которая находится на высоте. Хачукаев, Стрельцов, Альжанов выдвинулись вперед для поисков. Через некоторое время они обнаружили эту группу. Связист был убит, пулеметчик ранен в ногу. Командир взвода ранен в ногу. Положение было тяжелым. Под интенсивным огнем противника раненые были вынесены в безопасное место. Несмотря на потери, задача выполнена.

3 июня 1982 г. Поступили сведения, что в районе кишлака Сказир находятся склады душманов с продовольствием и боеприпасами. В составе батальона выдвинулись в район этого кишлака. Оружие и боеприпасы забрали с собой, продовольствие раздали афганцам.

8 декабря 1982 года. Не доезжая до Чарамара 2 х километров, по неопытности молодого механика-водителя рядового Бездетко С.А. БМП сорвалась с серпантина. Все произошло очень быстро и неожиданно, но удачно. Экипаж и десант успели выпрыгнуть. В машине остался только мл. сержант Лисунец А.Н., он сидел в правом десанте и не успел выпрыгнуть. Машина падала 20 метров, но не перевернулась, а только уткнулась носом в землю. Вообще-то получилось, что она скатилась по обрыву в 80°, только слетела левая гусеница. Движение задержалось на час, натянули гусеницу и поехали дальше. В полк пришли ночью…»

Это последние страницы, написанные рукой Сулеймана. Вскоре над ротой зависнет «черный тюльпан». Старший сержант Хачукаев погибнет в бою. На страницах фронтового дневника будет написано о том, как это случилось. Посмертно С. Хачукаев будет награжден орденом Ленина.

Дневник продолжает старший сержант Александр Юрченко. Он из Варвинского района Черниговской области. После каждого боя он берется за перо, стараясь не упустить ни одной подробности.

«25 января 1983 года. В роту прибыл командир роты, была объявлена «тревога» и построение через 20 минут, по полной боевой для отправки в аэропорт. Разбились на две группы по 12 человек, проверили средства связи. Куда вылетаем, неизвестно. Через 40 минут мы уже сидели в вертолетах. В 12 час. нас высадили вблизи Ашмагуля. По радиостанциям передали, что вертолет, на котором летел командир полка, сбили душманы. Сразу стали подниматься на левую сторону ущелья. Встретились с группой 1 го МСБ, они сидели за забором, дальше пройти не смогли, по ним вели интенсивный огонь с противоположной стороны ущелья. Это мы и сами ощутили. Действительно, местность была совсем невыгодная, поэтому мы заняли оборону и сообщили главному. Спустя час поступил приказ отходить. Решили раньше пропустить группу 1 го МСБ, так как их было меньше. Они побежали. И в тот же миг на сопке оказались душманы. Одна наша группа успела пробежать к домику и залечь. Второй группе уже пришлось выжидать момент, так как стреляли и с сопки (метров 80), и из самого кишлака, из-под носа. Но оставаться на месте тоже нельзя было. Начали пробиваться по одному. Первым побежал рядовой Каскулаков и был ранен в руку. Старший сержант Ерзумашев был тяжело ранен в живот, рядовой Гусейнов – в руку. Старший сержант Хачукаев начал прикрывать группу, но был сражен пулей, пуля попала в голову. Сержант Высокос был тяжело ранен в грудь. Оставлять раненых и оружие мы не могли, поэтому, пока мы сидели возле домика, душманы открыли огонь с сопки. Рядовой Нижнеченко заметил душмана на сопке, который целился в командира взвода, и закрыл собой старшего лейтенанта Козлова, но сразу же был сражен очередью, пуля попала ему в голову. Козлова тоже ранило в плечо. Командир роты сказал, что надо пробиваться вперед. Первым пробежал метров 30 рядовой Альжанов, удачно. Вторым побежал рядовой Буслаев, пробежал тоже удачно, но когда он пробегал открытый участок, по нему дали очередь, пули легли прямо под ногами. Открыли дверь в какой-то сарай. Вскоре рядовой Альжанов крикнул, что рядовой Буслаев ранен, лейтенант Ермаков бросился помочь им. Когда он выбежал на открытый участок, его ранило. Он пытался подняться, но его сразила пулеметная очередь. Мы остались одни. Около часа мы пытались выйти на связь, но никто не слышал нас. Мы заняли оборону в домике. Душманы подошли совсем близко. Уже стало темнеть. Душманы пытались поджечь нас, кидали зажигалки, но поджечь не смогли. Подполковник Каминский с группой пробивались к нам. Только в 9 часов вечера он пробился к нам. Забрав всех убитых и раненых, по одному начали выходить из окружения. 24 человека вылетали в рейд. Из них были убиты: старший сержант Хачукаев, лейтенант Ермаков, рядовой Нижнеченко, сержант Высокос умер 1 февраля в госпитале в Кабуле.

2 апреля 1983 г. в три часа дня рота на машинах выдвинулась в район кишлака Джангар. Вечером спустились к Файзабаду. В три часа ночи вышли из Файзабада по дороге. Где-то часам к четырем дошли до указанного места. Начали подниматься в горы. В колонне было 5 подрывов. Один танк подорвался три раза. До цели колонна не дошла и повернула обратно. Рота получила приказ спускаться к Файзабаду. Колонну при подходе к Файзабаду сильно обстреляли. Две БМП ездили выручать нашу группу. Все обошлось хорошо. Рота вышла без потерь.

13 мая 1983 г. в 21.00 полк был построен возле санчасти. Мы двинулись в сторону гор. На рассвете достигли цели. Наша рота заняла высоту 2100. С этой высоты мы контролировали подход к трем кишлакам. Младший сержант Лисунец А.Н. наступил на мину, которая была поставлена душманами. При разрыве мины ему оторвало ступню ноги. Душманы открыли по нашей роте упорный огонь. Запросили вертолеты. Во время посадки вертолет обстрелян душманами. Вторично ранен Лисунец в ногу. С помощью вертушек рота вышла из-под обстрела».

В рукописи меняется слог и почерк. Александр Юрченко, награжденный медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги», отбывает домой, под Чернигов. Дневник продолжает старший лейтенант Юрий Рыжков. Он из Новосибирска. Окончил военное училище в Омске. Ему 22 года.

«14 февраля 1984 года. Наша рота в 00.20 минут вышла в район кишлака Карамагуль. В 4.30 мы прибыли к кишлаку. Душманов обнаружить не удалось, лишь только свежая тропа в горы. В 10.25 получили команду на отход, потому что спускался большой туман. Видимость до десяти, а то и меньше метров. Из кишлака все вышли без помех.

15 февраля. В 14.00 прибыли в полк. Командир полка приказал построиться подразделениям, принимавшим участие в операции. При проверке не оказалось взвода снабжения от 2 го МСБ. В 14.30 рота по приказу вышла на поиск отсутствующих к высоте «Безымянной». Мокрые, промерзшие, голодные, мы в 16.30 обнаружили 14 человек. От них мы узнали, что в ущелье остались раненые и убитый. 2 й взвод роты спустился в ущелье, где видны были следы боя: бронежилеты, окровавленная одежда, вещмешки, обнаружили одного убитого. Прошли, по ущелью до водопада и никого больше не нашли. Вынесли убитого товарища, начали отход в 17.20. В 19 часов мы были в полку, где узнали о том, что пропали без вести еще 7 человек. Наши потери в этой операции составляли: 9 ранено, один убит и 7 пропали без вести.

16 февраля 1984 года. Наша рота на 2 х БМП выдвинулась в район кишлака Бачи-Шах, чтобы совместно с афганцами и опербатальоном блокировать высоты до подхода основных сил. Около 7 утра подошли основные силы. Рота разделилась на 3 группы. Около 10 часов утра в ущелье возле водопада обнаружили двоих наших убитых, с помощью «кошек» подтянули их к себе и на плащ-палатках подняли наверх. Через некоторое время обнаружили еще четверых убитых за водопадом. Все они были изувечены. Видно было, что душманы издевались над ними. Посадили вертолеты, убитых отправили в полк. При дальнейшем осмотре местности и ущелья никого обнаружить не удалось. В 13 часов был получен приказ об отходе к броне.

27 марта 1984 г. Рота высадилась на первую вертолетную площадку и выдвинулась дальше. В кишлаке нашли целлофановый мешок с патронами нашего производства, пистолет итальянского производства, ружья и патроны к нему. Поднялись на сопку повыше и заночевали.

29 марта 1984 г. Продукты, которые мы брали на 2 суток, израсходовали, когда привезут – никто не знает. Движемся дальше. Погода портится. Начались дожди. Поднялись выше в горы. Там шел снег усиливается ветер, на ночь ударил мороз. Вся банда успела уйти в сторону Бахарака. Остановились на ночь.

30 марта 1984 г. Подъем в 6 утра. Движемся вокруг «Зуба». Люди сильно устали. Вторые сутки ничего не ели. Остановились на ночь. Холодно. В окопе по колено воды. Кое-как дождались утра.

31 марта 1984 г. Подъем в 6 часов, и начинаем движение на первую вертолетную площадку. Третьи сутки ничего не ели. Люди движутся из последних сил. Наконец прибыли на вертолетную площадку и остановились на отдых.

2 апреля 1984 г. Забрали сухой паек на трое суток и начинаем движение дальше в сторону кишлака Суледар. По данным разведки, там находится банда Басира, которая ушла от нашего преследования.

3 апреля 1984 г. Поднялись на высоту до трех тысяч метров и движемся дальше. Погода ухудшилась. Начался град с дождем, остановились на ночь. Вырыли окопы. Ночью пошел снег, ударил мороз. Под утро некоторые не могли ходить, мокрая одежда замерзла. Некоторые отморозили ноги и руки.

4 апреля 1984 г. Получили приказ возвращаться в расположение полка. Дошли до Файзабада. Там нас ждали машины. Вечером были уже в расположении полка».

Юрий Рыжков, награжденный медалью «За боевые заслуги», покидает афганскую землю. За перо берется лейтенант Михаил Борматенко. Он из Донбасса. Учился в Москве. Так жестоко распорядилась судьба, что в его руках дневник был всего три месяца. Михаил Борматенко погиб в бою. Почитаем его заметки:

«9 июня 1984 г. в 4.00 получили приказ уничтожить дзоты душманов. В кишлаках были обнаружены три склада мятежников с продовольствием и вещевым имуществом. Заняли оборону на перевале 1 июня 1984 г. В 6 ч. 30 мин. вместе с саперами сделали засаду в районе кишлака Девдон. Задержали трех душманов, которые ночью несли в горы металлические ящики. Оказалось, что в ящиках находятся пистолеты и патроны, а также медикаменты. Этой же ночью задержали еще группу мятежников. Вернулись на рассвете. 30 июня 1984 г. Рота получила задачу в 5 ч. утра выйти в район кишлака Салгаб. Операцию проводим совместно с кундузским разведбатальоном и подразделением афганцев».

Эту короткую запись лейтенант Михаил Борматенко оставил в тетради перед боем. Она стала для него Последней. На другой день 31 июня (?), комсорг роты погиб в перестрелке с душманами. Посмертно он представлен к награждению орденом Красной Звезды.

Записи во фронтовом дневнике роты продолжает рядовой – пулеметчик Валерий Понькин.
Он призван из Мошковского района Новосибирской области. Ему девятнадцать лет.

«31 июля 1984 г. Рота получила задачу в 6.00 утра выйти в район кишлака Салгаб. Рота приняла бой. В этом бою смертью храбрых погибли командир 2 го взвода лейтенант Борматенко и рядовой Кунсейко. Командир роты капитан Егоров Н.Б. был ранен в ногу, но, несмотря на ранение, руководил боем. В этом бою отличились рядовые Коробов, Поленов, Сазонов, Басков. Находясь в отрыве от роты, они прикрывали вынос раненых. В 11 ч. вызвали вертолеты, погрузили раненых и убитых. Командование роты взял на себя старший лейтенант Мухин.

1 августа 1984 г. Рота получила задачу в 3 ч. утра выйти в район кишлака Вахши совместно с 3 м батальоном и кундузским разведбатом. При подходе к кишлаку 9 я мотострелковая рота попала под огонь душманов. В ходе боя в нашем полку трое убитых и двое раненых. Душманы подошли к ним почти вплотную. Нашей бронегруппе была поставлена задача во что бы то ни стало вывезти раненых и убитых, обеспечить выход роты из окружения. Умело командуя бронегруппой, старший прапорщик Грибанов повел свои машины на душманов. Через некоторое время раненые и убитые были отправлены в безопасное место. Их погрузили в вертолеты. 9 я рота вышла из окружения. За этот подвиг старший прапорщик Грибанов представлен к ордену Красной Звезды.

9 октября 1984 г. Рота совместно с отделением саперов вышла в район кишлака Самати. До места дошли хорошо. В 10 ч. утра командир приказал искать брод через реку. В 10 ч. 30 мин. рота переправилась и в 11 ч. заняла господствующую вершину. Душманы блокировали 1 й взвод. Начался обстрел. В этом бою отличились рядовые Крамской, Маролец, Мараховский, механик-водитель, старший сержант Пичуха. В 16 ч. рота получила приказ занять оборону. Окопаться на ночь как следует не успели. В 19 ч. 30 мин. душманы начали обстрел из гранатометов и стрелкового оружия. Перестрелка шла всю ночь.

10 октября 1984 г. Утром стрельба прекратилась. В 8 ч. утра получили приказ покинуть позиции. Начали подъем в горы. Прошли 10 километров. В этот день узнали о гибели командира полка В.А. Сидорова.

11 ноября 1984 г. В течение трех дней под проливным дождем, когда каждый шаг давался с большим трудом, пытались выйти к кишлаку Веха. Душманы уходили, не принимая боя, оставляя небольшие заслоны.

19–20 ноября 1984 г. Разведгруппа старшего лейтенанта Касьянова в течение двух дней вела разведку противника в районе перевала Угара. Вечером 20 ноября группа получила приказ занять высоту в районе перевала с задачей координировать действия наших подразделений в предстоящей операции. Группа заняла высоту. На рассвете басмачи стали обстреливать группу из гранатометов. Были ранены старший лейтенант Касьянов и рядовой Корепин. Младший сержант Потепалов тяжело контужен. Затем душманы пошли в атаку. Они подошли к группе на бросок гранаты. Предлагали нашим сдаваться. Рядовой Гуломов начал с ними торговаться, чтобы протянуть время. Около 12 ч. был убит радист рядовой Румянцев. Связь оборвалась. В 11 ч. 30 мин. разведвзвод был поднят по тревоге. С перевала мы двигались почти бегом с трехминутным привалом на вершинах. В районе перевала догнали 4 ю роту, которая вышла на 40 минут раньше нас. При подъеме на последнюю вершину был ранен замполит роты В.К. Трепачев, пуля пробила бедро. Превозмогая боль, он двигался самостоятельно. 3 й взвод под командованием лейтенанта Звонарева прорвался к окруженной группе. Мы поддержали их огнем. Затем вертолетами отправили в полк раненых и убитых, а сами спустились к бронегруппе. В результате боя убито 23 басмача. Наши потери: 1 убит, 3 ранены, 1 контужен.

16 января 1985 г. Рота получила приказ выйти на «точку» в Аргу и затем оттуда блокировать кишлак Карамагуль с юга и не дать банде уйти из кишлака.

Ночь безлунная. Двигались в полной темноте. Хорошо хоть, что на «точке» пускали ракеты. К подножию горы подошли в 2 ч. 40 мин и начали подъем. Из-за глубокого снега (от 30 до 80–100 см) двигались медленно. На «точку» к зенитчикам поднялись только в 6 ч. утра.

15 февраля 1985 г. Ночью 2 й мотострелковый батальон выступил на блокировку кишлака Карамагуль, в котором, по данным разведки, засела банда душманов. К утру они заняли высоты вокруг кишлака. В 6 ч. утра разведрота совместно с разведвзводом 2 го МСБ и хадовцами были выброшены десантом на вертолетах юго-западнее кишлака. Затем наша разведрота стала спускаться в ущелье, ведущее к кишлаку. Вскоре после спуска 2 й взвод доложил об уничтожении трех мятежников и о захвате в плен семи человек. Захвачено также оружие душманов. В это время 1 й взвод столкнулся с мятежниками, которые прятались в кишлаке и в ущелье. Около 13 часов 1 й взвод нашей разведроты получил команду выйти на высоту за кишлаком для прикрытия одной из групп, которая понесла потери. Командир взвода лейтенант Звонарев погиб. После того, как были эвакуированы раненые и убитый, поступил приказ возвращаться».



Этими строками заканчивается дневник разведроты. Когда читаешь эти страницы, написанные под обстрелами, снова думаешь о том, как мало еще до сих пор мы знаем правды об этих трагических событиях. Эти строки о тяжком солдатском труде, об атаках, засадах, фронтовых ранах, гибели товарищей обращены к нашей совести. Даже по самым коротким записям можно судить о том, как жестоко потрясены наши ребята всем тем, что довелось пережить им в горах Афганистана. След этой войны остался в каждом, кто долбил каменистую землю на перевалах, водил машины по горным дорогам. Страницы фронтового дневника напоминают о нашей вине перед воинами, вернувшимися из Афганистана.

Немало в «Комсомольскую правду» приходит писем, в которых говорится о том, что слишком часто воины-афганцы сталкиваются с непониманием, равнодушием, в. том числе и тех, кто по долгу службы обязан позаботиться об их бытовом устройстве. Мы привыкли говорить о том, что над нами мирное небо, забывая, что для тысяч и тысяч парней, воевавших в Афганистане, оно было по-военному огненным, опалившим их юность. Нет, не все благополучно у многих из тех, кто рыл окопы на горных пятачках, бросался в ночи на душманские базы, бредил от нестерпимой боли на госпитальной койке. В редакционной почте есть письма-исповеди, в которых говорится о том, как изболелась на войне душа у этих ребят, как мечутся они месяцами и даже годами, не находя опоры и понимания окружающих.

С давних времен о моральном здоровье общества можно было судить по тому, как оно относится к своим воинам, вернувшимся с полей сражений. Вспомним страницы истории. Даже народ, обескровленный войной, оставшись на пепелищах, отдавал долг уважения своим защитникам. Иначе государство и выжить-то не смогло бы. Читая «афганскую почту», снова задаешь себе вопрос: так что же с нами все-таки происходит? Ведаем ли мы о последствиях своего равнодушия?

Надо сказать, что каждый, кто сталкивался с воинами-афганцами, отметил про себя их общую черту. Это гордые самолюбивые ребята. Не любят они говорить о себе, своих переживаниях и трудностях. Но молчаливая сдержанность этих ребят, их гордость перед лицом испытаний не должны вводить нас в заблуждение. Им бывает больно и горько от нашего к ним равнодушия.

Наши солдаты вернулись. Но на долгие годы останется наш долг перед всеми живыми и павшими в горах Афганистана.

 

М. АЛИМОВ, Л. ОВЧИННИКОВА.

Библиотека Комсомольской правды 1989 № 10 с. 8–15



 

Материал подготовил Владимир ХВОРОВ
 



Назад
Комментариев: 1

Мария Александровна 2014-02-17 12:04:45

Огромное спасибо людям,которые организовали этот сайт, лично Бойко В.В., Хворову В.А. Эта статья поможет многим людям узнать правду о Афганистане, о трудном жизненном пути наших простых солдат.

Оставьте комментарий :

Имя (требуется)
E-mail (не публикуется) (требуется)
Защитный код:

 
Посещений: 2398. Последнее 2018-10-15 10:54:00
©Наследие слуцкого края
2012 все права защищены

При использовании материалов сайта ссылка на
«Наследие слуцкого края» и авторов обязательна
Слуцкий район, д. Весея, ул. Центральная, 9А
тел./факс (01795) 55-8-66
hvorov@inbox.ru