У нас на сайте
Ссылки

 

 

Слуцк деловой - портал Капитал-маркет

 

Покупай/Продавай на Capital-Market.by

 

SlutskGorod - информационный сайт Слуцка

 

Услуги по выполнению работ автопогрузчиком Амкодор

 

Продажа, установка, ремонт, замена автомобильных стёкол

 

Краски, эмали, лаки, грунтовки, шпаклёвки для автомобилей

 

Запчасти, расходные материалы и аксессуары для всех популярных марок и моделей автомобилей

 

Ирландское кружево Ольга-Анастасия

 

 

 

Благоустройство захоронений. Гранитные памятники

 

 

 

Военные мемориалы Беларуси

 

 

 

Чибангу (Лисевич) Антонина

Мастер спорта международного класса по гандболу.
Чемпионка первенства мира среди юниоров 1992 года.
Чемпионка Республики Беларусь 1993 года.

 


Информация slutsk.minsk-region.by

 


2003-01-16 05:58:22 pressball.by

Антонина Лисевич: В невесомости

"Закроетесь на ночь", — с этими словами проводницы на полку купе легла презабавнейшего вида вещица. Деревяшка, с дугообразно воткнутым в нее гвоздем, должна была заменить пассажирам поезда "Москва — Берлин" замок. Она пристраивалась на защелку двери, перекрывая доступ в купе даже проводнику. За окнами в свете луны уже мелькали польские пейзажи, а в спальных вагонах продолжала бушевать захваченная с просторов одной шестой части суши жизнь.

Рэкет. Это порождение перестройки уже давно пустило корни в соседней Польше. Наши качки-соотечественники взяли за правило вламываться средь ночи в вагоны на полустанках и производить зачистку. Улов, как правило, богат: в Германию наши люди едут не с пустыми кошельками. Глядя на хлипкое творение рук человеческих, призванное защитить путешествующих, и соизмеряя его с пропорциями предполагаемых гостей, готовился к худшему. Но обошлось: первая ночь ноябрьских каникул была благополучна, как и сменивший ее день, который оставил забаррикадированные двери вагонных купе в сумрачном далеке...

Наверное, берлинский вокзал "Лихтенберг" чем-то сродни ньюйоркскому Брайтон-Бич. Русская речь звучит здесь повсюду, непривычно диссонируя с окружающими чистотой и опрятностью. Народ толпился на перроне, приехавшие обнимались со встречающими и под ручки исчезали в тоннеле, ведущем в город. В один миг около поезда не осталось никого, кроме одинокой фигуры молодого человека, растерянно оглядывавшегося по сторонам. Глаза искали Антонину ЛИСЕВИЧ, знакомую большинству белорусских любителей гандбола девичьей фамилией Чибангу и броской внешностью, ярко отразившей генетические достоинства ангольско-белорусского союза ее родителей.

В предотъездной спешке так и не успел сообщить Тоне дату и время своего прибытия. Хорошо, Серега Щурко вызвался дозвониться ей в Берлин и снабдить необходимыми координатами. Но, черт возьми эту творческую личность, он ведь мог и забыть! Ну, Сере... Пардон, виноват — вот и она. Кажется взволнованной не меньше нашего. Воздушная походка и колышущийся на ветру легкий плащ, слегка обеспокоенный взгляд и небрежный берет. На гандболистку явно не похожа — почти фотомодель. Почти?.. Так ведь и перрон вокзала, извините, не подиум...

Главная берлинская дорожная артерия Унтер-ден-Линден — проспект, который в советские времена перегораживала знаменитая стена, разделяя людей на два мира. Тоня умело лавирует на предоставленном клубом автомобиле по запруженному городу и сетует на то, что уж слишком мало в нашем распоряжении времени: "Жаль, в Берлине есть на что посмотреть. Я здесь уже немного освоилась, вполне могла бы выступить гидом". "Опель" мчался по столице, а за окном мелькали картины, помогающие моей собеседнице подтвердить верность сказанного. Старинный квартал Николайфиртель с церковью Святого Николая... Александер-плац — площадь, названная в честь русского императора Александра I и украшенная самой старой в Берлине церковью Мариенкирхе... По соседству — телевышка, памятник времен недостроенного социализма, своеобразный маяк для туристов, видный по всему городу. Здесь же знаменитый Фонтан Нептуна, выполненный в изящном стиле барокко... Все это, а также Остров музеев, дворец Шарлоттенбург, музеи в Далеме и Культурный центр в Тиргартене откладываем на "как-нибудьпотом"...

— Тонь, а ты в престижном районе живешь?

— Не знаю, мне нравится...

Центр остался в стороне. Мы вырулили в район, чем-то напомнивший родные спальные кварталы. Но грамотно нанесенная на панельные дома косметика скрыла архитектурную непритязательность и придала им вполне презентабельный вид. Рядом — русский магазин, детский садик для дочки Алисы, прямо под окнами — игровой зал. Удобно...

— Говорят, что по кухне можно определить, какая в доме хозяйка. Если это так, то снимаю перед тобой шляпу...

Это не было лестью. Кухонька, если можно так назвать просторное и светлое помещение, оборудованное по последнему слову техники, и впрямь отличалась уютом и опрятностью. Белорусское хлебосольство за долгие годы, проведенные Лисевич в Германии, никуда не делось. Пока я оглядывался в поисках скатерти-самобранки, в бокалах рубиновым светом заблестело сухое вино.

— За что? — диктофон фиксирует первый вполне идиотский вопрос.

— За знакомство. Я до этого с тобой только по телефону общалась.

— А я тебя только по телевизору видел.

То-то и оно, что только по телевизору. Ну до чего там все примитивно! Разбег, передача, прыжок, хлесткий бросок — гол. На этом, как правило, познания болельщиков о спортсмене заканчиваются. Их личная жизнь скрыта от посторонних глаз. Может, оно и верно: кому охота выставлять напоказ свою душу, маленький мирок семейного счастья или невзгод? Но иногда случаются наезды корреспондентов с далекой родины и тогда блистательной левше полусредней, играющей за бундеслиговый "Берлин", приходится быть откровенной.

— ...Вообще, готовить я люблю и, смею думать, умею. Причем стараюсь баловать домашних разнообразием. Но больше всего по душе все равно блюда белорусской кухни: щи, борщ, рассольник, картошка в любом виде. Алиса просто обожает жареный картофель с кефиром. Он здесь неподалеку продается, название стопроцентно наше — "Калинка".

— Дочка в общении предпочитает немецкий?

— Понимает практически все, а вот отвечает по-русски. Умненькая девочка растет — два годика, а рассуждает, как взрослая. Одна засыпать отказывается наотрез. Требует маму и сказку.

— Какие рассказываешь: братьев Гримм или о Колобке?

— Чаще придумываю, о чем попросит: про зайчика, про волка. Алиса влюблена в "Ну, погоди!" А еще про девочку любит слушать, про ее братика.

— О, давай про братика!

— Жила-была девочка, и у нее появился братик...

— Как скоро после рождения девочки он появился?

— Ты знаешь, рождение ребенка — это трудное решение для любой спортсменки. До сих пор с содроганием вспоминаю скандал, который разразился в "Висмаре", когда должна была появиться на свет Алиса. Маша Братенкова тоже давно хотела иметь ребенка, но и ей, несмотря на то, что в контракте был пункт, разрешающий это, пришлось пойти на принцип и настоять на своем. Теперь и она — счастливая мама. Ну, да ты сам у нее обо всем расспросишь.

— И теперь у Алисы трудная жизнь: мама то на тренировках, то в разъездах, папа тоже весь в работе. Скучно...

— Неправда. Мы все свое свободное время уделяем дочке. А когда нас нет, за ней присматривает няня — специально подыскали русскоговорящую.

— Дочку воспитываете в строгости?

— Смотря что под этим понимать.

— Из меня, например, отец в детстве дурь ремнем выбивал...

— И как?

— Не выбил. Но сейчас не об этом.

— Нет, мы с Аликом не сторонники такого метода. У нас дочурка смышленая, поговоришь с ней — все понимает. Недавно придумала себе страшилку про какого-то Бабая. И откуда только взяла? Вроде страшный персонаж должен быть, ан нет. Спросишь: "Кого ты любишь?" — "Маму, папу и Бабая". Еще в соседского мальчишку Марселя влюбилась по уши. Она его, правда, на полголовы выше, но рост любви не помеха. Как только в гости придет, и целует, и обнимает...

— Вот, пожалуйста: вырастет, выйдет замуж за немца и забудет историческую родину...

— Вот уж нет! Недавно брала Алису с собой на тренировку, и там ее спросили, где папа. Знаешь, что она ответила?

— Правду.

— Да, но как она ее подала! Прижала руку к груди и сказала: "В Минске, в моем сердце!"

— Родительское воспитание?..

— Да, я очень скучаю по Минску. Не знаю, некоторые за границей, наверное, привыкают, а я не могу. Тоскую по друзьям, родным, по нашему ни с чем не сравнимому образу жизни. Там чувствуешь себя своим в доску. Здесь не то. Фильм русский смотрю — плакать хочется. А немцы его смысла вообще уловить не могут. Душа — вот что нас отличает. Широкая, нараспашку. Не подумай только, что это я себя хвалю. Мне народ наш нравится.

— Сентиментальный ты, Тоня, человек.

— Да... И очень эмоциональный.

Заметно. Пока гостеприимная хозяйка укладывала Алису спать, гость получил для ознакомления домашнюю фототеку. Помимо типичных для каждой семьи рубрик "детство, отрочество, юность" и прочей "бытовухи", привлекла внимание подборка снимков о прощании Тони с "Висмаром" — клубом, где она провела значительную часть своей немецкой карьеры и по праву считалась его лидером и лицом. Не все было гладко, особенно в период рождения дочери, но прощание, судя по всему, прошло трогательно. С глянцевой поверхности 13х18 на меня смотрела плачущая навзрыд смуглянка, окруженная подружками, глаза которых сухостью тоже не отличались. Особенно безутешной выглядела Маша Братенкова, с которой Лисевич долгое время шла по жизни, взявшись за руки.

— Мне очень тяжело было уходить, очень. Но взвесила все "за" и "против" и решилась. Понимаешь, я думала о перспективе, об Алисе. Что ни говори, Висмар — провинциальный городок. А Берлин — мегаполис с куда большими возможностями выбиться в люди.

— Вы решили остаться в Германии навсегда?

— Это трудный вопрос. Лучшие годы прошли в Беларуси, и воспоминания о ней остались очень теплые. Там я состоялась как игрок, как человек. Но, привыкнув к немецкой размеренности и цивилизованности, наверное, очень трудно будет перестроиться на старый лад. Отпуск в Минске — это одно. А жить там и постоянно сталкиваться с неразрешимыми и не всегда понятными проблемами — совсем другое. Опять же, дочь. Где ей будет лучше? Если объективно?

— Не знаю, Тоня. Здесь я не советчик.

—Вот и я не знаю. В бытовом плане Минск с Берлином никакого сравнения не выдерживает, но в душевном... Может, здесь просто нужно найти свой круг общения?

— Ищешь?

— Времени нет. Каждый день по две тренировки, жутко устаю. Мысль одна: поскорее домой, в семью. Здесь есть русские семьи, с которыми мы поддерживаем связь, и это очень помогает. Но все равно нельзя сравнить это общение с посиделками в кругу друзьей. Той же Лены Корзун, Тани Зуевой... Сложно сказать, как все получится. Я сейчас как в невесомости: уже не там, но пока еще не здесь.

— А может, проблема в том, что здесь нет того оглушительного успеха? В Висмаре ты была королевой.

— В каком плане?

— Во всех!

— Ой, ладно тебе. Я, например, этого не ощущала. В любом случае — ни о чем не жалею. Ни капельки. Так получилось, что в новый коллектив влилась поразительно быстро. Во-первых, уже знала язык, во-вторых, была знакома со многими девчонками. С нашим вратарем Хайке Хвастек и вовсе давно дружили, постоянно созванивались. Кстати, она очень похожа на русскую — наш человек. Может быть, поэтому мы с ней и сошлись. Добродушная девочка, hilfsbereit...

— Чего?

— Как это по-русски? Всегда готова прийти на помощь.

— Отзывчивая?

— Правильно! Общительная, открытая, какое-то тепло от нее исходит. Мы очень похожи, единомышленницы. Именно она подтолкнула меня к переезду в Берлин. После встречи в Висмаре мы разговорились в кулуарах, и она невзначай бросила: "Переходи к нам". А президент клуба тут же вручил свою визитку. Причем я не делала из этого тайны, руководство "Висмара" знало, что меня зовут в другие команды. Поначалу, конечно, не хотели отпускать, но потом поняли, что удерживать бессмысленно. На прощание сказали: "Надумаешь вернуться — всегда рады".

— А что тебе в сборной Беларуси сказали, когда ты отказалась за нее выступать?

— Вот так и знала, что без этого не обойдется. Любите вы, журналисты, скользкие темы. Особенно Щурко. Его хлебом не корми, дай какой-нибудь скандальчик раскопать. Хотя он в этом плане молодец — наверное, так и надо.

— Фрау, не уходите, пожалуйста, от темы.

— Что сказали? Недавно перед каким-то ответственным стартом сборной читала в "Прессболе" интервью с Гуско. Ты, небось, писал? Ну, неважно. Так вот на вопрос, почему не привлекаются в сборную такие-то гандболистки — среди них упоминалась и я, — он ответил нечто вроде... Э-э, мол, зачем нам в команде инородные тела?

— Но ты за выступлениями сборной следишь?

— Да, смотрела повторный матч плей-офф с голландками. Честно сказать, руки чесались помочь. В первом тайме, когда Ира Колпакова, Рая Тиханович и Наташа Петракова тянули на себе весь воз, дела складывались удачно, а потом — все, как отрезало. На Колпакову стали выходить по двое, вести игру стало некому. Была бы Света Миневская, все, наверное, сложилось бы по-другому... Как там сейчас в "Политехнике" дела? Как Коровина? Большие надежды ведь подавала...

За судьбу белорусской национальной команды Тоня переживает ничуть не меньше, чем несколько лет назад. Вы готовы спросить: а как же отказ за нее играть? Не стоит рубить сплеча и осуждать ее за это решение. За ним — ее правда. А у Леонида Гуско — своя. И каждый из них по-своему прав. Но как хочется увидеть сборную Беларуси на чемпионате мира—и в сильнейшем составе...

— Это возможно?

— Понимаешь, каждый из нас — личность. Практически все — лидеры в своих клубах, привыкли брать инициативу на себя. Кто-то более покладист, кто-то агрессивен, неспокоен. И очень сложно в мизерный срок, отведенный на сборы, слепить из этих мозаичных кусочков шедевр. В этой ситуации тренер должен быть еще и психологом. И если он хочет добиться результата, нужен подход к каждому игроку. В "Берлине" в этом плане классно.

— То есть ты считаешь, что собрать белорусскую "Dream Team" невозможно?

— Не то чтобы невозможно, но... После рождения Алисы я совсем по-другому стала относиться к гандболу. Это уже просто работа. Она мне нравится, но это — всего лишь способ заработать, обеспечить будущее. А раньше это была жизнь, глоток воздуха. Ничего другого не видела. Мне кажется, сейчас многие стали мыслить именно так. Вот ты поездишь по Германии, поговоришь с девчонками, сравнишь. Как игрок Чибангу состоялась, и меня устраивает такое положение вещей. Я счастлива в личной жизни: меня любят, я люблю. Чего еще желать? В сборную не поеду. Хотя бы потому, что не смогу оставить на такой длительный срок Алису. А Леонид Николаевич... Больше всего меня радует, что никакой злости или неприязни к нему не испытываю. Вообще никаких чувств. В прессе всякое писали: и я горячилась, и обо мне многое было сказано. Это в прошлом. Но болельщики, что самое удивительное, обо всем помнят. Когда отдыхаю в Минске, иногда подходят на улице, спрашивают: "Почему за сборную не играешь? Зазналась..."

Не тот она человек, чтобы зазнаваться. Тоня — сложная, противоречивая, неординарная натура. Но это удел и, если хотите, бремя всех талантливых людей. В конце концов она мать, которая всегда хочет быть рядом с дочерью. Мать, воспитавшая в двухлетней Алисе любовь к Минску, которого та толком-то и не видела... Да и для белорусского гандбола она сделала не так уж и мало, чтобы иметь сегодня право на выбор. Хотя, уверен, стать домохозяйкой в привычном понимании этого слова Тоня не сможет — уж слишком действенная натура. А постоянное стремление к совершенству, к познанию — не такая уж и плохая черта. Нельзя объять необъятное, достать звезду с неба или поймать солнце в кулак. Да этого и не нужно. Достаточно просто подержать его на ладошке и насладиться светом и теплом. По-моему, так...


 


Сергей КАНАШИЦ


 



Назад
Комментариев: 0

Оставьте комментарий :

Имя (требуется)
E-mail (не публикуется) (требуется)
Защитный код:

 
Посещений: 3448. Последнее 2019-05-22 07:02:00
©Наследие слуцкого края
2012 все права защищены

При использовании материалов сайта ссылка на
«Наследие слуцкого края» и авторов обязательна
Слуцкий район, д. Весея, ул. Центральная, 9А
тел./факс (01795) 2-36-20
hvorov@inbox.ru